Переводческая интерпретация 20 стихов Абая

Абай – великий поэт, национальный гений, олицетворение народа и эпохи. Это осознают и признают все те, кто, так или иначе, ощущает некую причастность к гениальному творчеству казахского поэта. Все созданное Абаем художественно своеобразно и удивительно созвучно нашему времени, проблемы, решаемые в его творениях, остаются острыми и актуальными, и мы все еще можем искать ответы на них в сложном поэтическом мире Абая. Абай на литературном горизонте других народов – одна из главных опор духовности [1, 26].

Сейчас уровень осознания Абая в мире стал настолько высок, что через Абая пролег путь ко всей казахской культуре. Это отразилось во многих книгах, которые показывают, что в мире есть стойкий читательский интерес к казахской классике. Так, интерпретация поэзии Абая будет востребована всегда. Возникает необходимость правильного перевода поэзии великого Поэта [2, 41].

Конечно, исследуя переводы произведений Абая на русский язык, мы видим, что многие из них не являются точной копией оригинала. Поэзию Абая переводили лучшие поэты и прозаики ХХ века, многие из которых живы до сих пор. Герольд Бельгер, Давид Бродский, Всеволод Рождественский, Вера Звягинцева, Ауэзхан Кодар, Бахытжан Момышулы, Сейльбек Тлеубаев, Марат Адибаев, Аркадий Штейнберг, Михаил Луконин – вот лишь неполный список тех авторов, чьи замечательные переводы позволили увидеть Абая в новом, блистательном свете. Исследуя изданные в советский период книги, посвященные поэзии Кунанбаева, авторы с досадой отмечают, что комментарии к ней составлялись на основе классового подхода. В связи с этим, такие важнейшие темы, как религия, научное и литературное богатство Востока, которые поднимал Абай в своих произведениях, были пропущены, забыты как нечто второстепенное. Но ведь именно благодаря этой многоцветной палитре духовных взглядов и воззрений мы получили того самого Абая, каким он был в действительности.

Новый перевод поэзии Абая – это запрос современного читателя. Известный поэт, писатель, переводчик-билингв Марат Адибаев выполнил перевод 20 стихотворений Абая. Он собрал их в книге «Двадцать стихотворений Абая» [3], выпущенную к 160-летию со дня рождения Великого Поэта. Впервые, в одном сборнике были собраны двадцать оригинальных произведений Абая, затем их перевод представленные разными поэтами за семьдесят лет, что является удобным для анализа не только нового перевода, но и вспомнить прежние переводы и сравнить их. Это издание послужило материалом для более глубокого научного обоснования проблемы интерпретации поэзии Абая, проблемы верного и одновременно творческого перевода.

«Почему трудно переводить Абая?» – задается вопросом Г. Бельгер и сам же отвечает:

«Образы Абая пронизаны национальным мироощущением. Их бессмысленно воссоздавать буквально, их можно только трансформировать в другой языковой лад, в иную плоскость восприятия, в иную сферу представлений». Степь за многие века выработала свои поэтические каноны, свой эстетический вкус, свои прочные традиции, своеобразный культ устной речи. Абай сознательно разрушает эти каноны, ломает сложившиеся традиции, отвергает былые, тысячекратно воспетые на все лады «восточные» темы, привносит в казахскую поэзию свежие краски, новые слова, насыщает их многозначным глубинным смыслом» [4, 3].

Абая много переводили, но, как продолжает Г. Бельгер: «Есть старательные, бережные, аккуратные поэтические переводы М. Петровых, Вс.Рождественского, М. Тарловского, Л. Озерова, Ю. Неймана, О. Румера. Читаешь их – вполне прилично, весьма близко, похоже, узнаваемо. Начинаешь вникать в перевод, сравнивать с оригиналом – нет того обаяния, того поэтического шарма, той естественности и многослойности, того дыхания, той мудрости, что в подлиннике.

Переходя к анализу, нужно отметить стихотворение «Жүректе қайрат болмаса», написанное в 1898 году, которое является неким монологом автора, оснащенным риторическими вопросами и экспрессивной лексикой. Абай в этом стихотворении воспевает благородство и нежность человеческого сердца. Автор говорит, что если человек будет слушать свое сердце, не дав воли и желанию взять вверх над разумом, он не уподобится животному. Это можно проследить на первых строках стихотворения:

Жүректе қайрат болмаса, Ұйықтаған ойды кім түртпек? Ақылға сәуле қонбаса,

Хайуанша жүріп күнелтпек [5, 116].

Подстрочный перевод, выполненный С. Тлеубаевым, выглядит следующим образом:

Когда нет в сердце стойкости,

Кто возбудит спящие мысли /думы/? Если уму не придет просветление, Будешь существовать как животное.

Сердце и разум – два основных образа. Проследим, как они изображаются в переводах. Первый перевод, представленный в сборнике, принадлежит А. Штейнбергу. Аркадий Акимович Штейнберг (1907–1984) – русский советский поэт, переводчик, художник.

Если мысль за волею вслед Оскудеет в сердце пустом, Ты, утратив разума свет,

Cтанешь тварью, темным скотом.

Нетрудно заметить, что здесь упущен был риторический вопрос. Абай как бы спрашивает читателя, тем самым давая ему пищу для размышления, чего нет в переводе. Далее выражение «Если мысль … оскудеет в сердце пустом» не вполне удачно подобрано, так как в оригинале Абай указывает на отвагу сердца и дремлющие мысли.

Марат Адибаев переводит следующим образом:

Коль сердце вялое в груди, Кто мысли сонные пробудит? Коль свет ума не озарил,

Как у скотины дни пребудут.

Наиболее удачный перевод, в котором все образы сохранены. Переводчик ясно описал картину, потому перевод легко читается, что немаловажно для поэтических переводов – мелодичность, созвучие.

В данном стихотворении Абай воспевает глубокую мысль, присущую только человеку. Телом и душой обладают и животные, и если человек не будет глубоко мыслить, обладать разумом, сердцем и чувствами, то он уподобится животному. Также автор указывает на тот факт, что в народе есть и те, кто своими темными делами, холодным разумом тянет казахское общество назад. Людей с темными помыслами становится все больше. Они окружают его. Стоят на пути. Горячее и отважное сердце Абая не дает заглушить эту боль, и он в связи с этим пишет:

Атымды адам қойған соң, Қайтіп надан болайын?

Халқым надан болған соң Қайда барып оңайын?! [6, 279]

Коль назван я человеком, Как я могу стать глупцом?

Коль народ мой такой темный /отсталый/, Откуда мне быть мудрым?

Подстрочный перевод С. Тлеубаева

Раз назван был я человеком, Могу ли я невеждой слыть?

Но коль народ дремуч мой темный, Везде мне проклятому быть!

Перевод М. Адибаева

В данном отрывке нас интересует последнее предложение. Как уже было отмечено ранее Абая тревожило невежество народа и в конце стихотворения он как бы задает вопрос «Куда мне податься?». На наш взгляд в подстрочни ке оригинал отображен в полной мере, чего не скажешь о переводах. Например, А. Штейнберг переводит данное предложение «Как найти мне смысл бытия, коль народ невежествен мой?», Ю. Кузнецова переводит «Коль народ мой невежда, куда мне пойти, чтобы честь обрести?», А. Кодар переводит «Раз народ мой внушает мне грусть, где я славу могу заслужить?...». Слово «оңайын» переводится как «становится мудрым». В переводах мы видим «честь, смысл бытия, славу». Марат Хасенович перевел «Везде мне проклятому быть!». На наш взгляд переводчик воспользовался антонимическим переводом, который в целом перекликается с оригиналом. Это совсем иной подход к постижению Великого Поэта.

В переводах Абая на русский мы видим, что глубокая мысль подменяется реалистической национально-колоритной картиной или тюркизмами, в лучшем случае близкими строю казахского языка. Одним словом, переводам на русский язык характерно движение эстетической мысли от общего к частному, что не приближает нас к пониманию поэтики Абая. В русле этого утверждения, включающего в себя напоминания об изобилии в стихах поэта архаизмов, арабизмов, фарсизмов и русизмов, несущих каждый раз особую художественную функцию, можно сделать вывод об отсутствии однозначного ответа на вопрос о самой возможности придать стихам Абая общедоступное звучание. В этом контексте привлекает внимание стихотворение Абая «Көк тұман – алдындағы келер заман». В нем присутствуют такие арабизмы как: «Ғапыл» – не заметить, не знать, «Мазлұмға» – наткнувшийся на коварство, подлость, «Ғадәләт» – справедливость, «Мархамат» – милосердие, «Хақиқат» – истина, правда.

Подстрочный перевод данного стихотворения принадлежит талантливому переводчику Г. Бельгеру. Также в сборник «Двадцать стихотворений Абая» вошли переводы, сделанные В. Звягинцевой, А. Штейнбергом, А. Кодаром и новый перевод М. Адибаева.

Данное стихотворение описывает внутренний монолог автора. В нем не прослеживается обращение непосредственно к читателю, за исключением выражения «оған бекі» – с этим согласись. Вступление носит философский характер, автор как бы размышляя о бытие, утверждает, что прошлое забыто, будущее неоткрыто, настоящее не статично, только Всевышнему известно что нас ожидает. Абай создал интересное с лексической точки зрения произведение, перевод которого должен соответствовать оригиналу, что послужит объектом дальнейшего исследования и анализа. Забегая вперед, хотелось бы отметить, что наш анализ будет носить оценочный характер.

Последние сроки стихотворения на наш взгляд являются наиболее сложными для перевода. Проследить, как они были переданы в переводе – необходимый процесс исследования.

Саяз жүзер сайқалдар ғапыл қалар, Хақиқат та, дін-дағы тереңінде.

Подстрочный перевод Г. Бельгера: Греховодникам на мелководье введут в смятение, И истина, и вера обитают в глубине.

В.Звягинцева умело используя подстрочник переводит: Пройдохи с невеждами сядут на мель,

Лишь вера и правда – на гребне волны. А.Кодар переводит как:

Прохвосты стараются зря в мелководьи,И вера, и истина глубже морей.

Так, оба переводчика сохранили образы, и способ выражения главной мысли Автора в переводе.

Иначе поступили А. Штейнберг и М. Адибаев.

А. Штейнберг заменяет в переводе «Хақиқат та, дін-дағы тереңінде» (истина и вера) на эпитет «истинный праведник», это редкий случай перевода метафорических единиц эпитетами, чаще всего в практике используется сравнение для перевода метафоры. Хотя план выражения не был сохранен, в целом переводчик передал авторский замысел.

М. Адибаев переводит:

Как истину и веру сохранить,

Не потерявшись в греховодных плясках?!

Не сохранение пунктуации в переводе поэтических текстов способствует неправильной интерпретации читателями оригинального текста. Абай не задает вопрос читателю, не дает им пищу для размышления, а лишь констатирует тот факт, что и истина, и вера не находятся на поверхности, для их постижения необходимо заглянуть вглубь. Лексическая единица «греховодные пляски» – это метафора, внутри метафоры эпитет. Эпитет «греховодный» обозначает наполненный грехом, некое дно – образ перекликается с образом «глубины». Многие теоретики могли бы дать отрицательную оценку переводу Адибаева по известным причинам, но, на наш взгляд, его переводы необходимо «расшифровывать», то есть в них скрыт авторский замысел, который не лежит на поверхности и не так очевиден, как в других переводах. Он как бы отдаляется от оригинала, но при этом описывает полную картину, созвучную со смыслом, заложенным в оригинал. Анализируя переводы Марата Адибаева, нужно отметить, что перевод непосредственно с оригинала в полной мере отображает план содержания поэтического текста, чего не скажешь о переводах с языка-посредника. Сравнительносопоставительный анализ переводов Адибаева показывает нам, что переводчик использует иной подход к постижению Великого Поэта. Антонимический перевод, перестановка, опущение, замена, добавления – вот далеко не полный список использованных приемов Адибаева. Переводы М. Адибаева более сложны и более поэтичны. Он не стремится к буквальному изложению стиха, не стремится сохранить его лексическое содержание (тропы и фигуры речи). Он вскрывает перед нами ядро того универсального смысла, что был закодирован поэтом. Поэт-переводчик ставит перед собою цель: помочь читателю проникнуть в потаенные глубины содержания стихотворения, узреть предел семантизации поэтического слова Абая, выявить степень его аксиологии и метафоричности. Иногда переводчик и вовсе как будто отходит от оригинала, но, вглядевшись, осознаешь, что тот высоко ценностный смысл, что заложен в тексте, сохранен и, более того, вынесен на поверхность стиха.

Так, выход в свет книги составителя и переводчика М. Адибаева – это значительный шаг к освоению творческого наследия Абая Кунанбаева. Так, Г. Бельгер в своей статье «Почему трудно переводить Абая?» пишет: «я не исключаю, что именно русскоязычный казахский поэт, дерзкий и бесстрашный, преодолев робость, воссоздаст когда-нибудь достойно Абая на русском языке. P.S. Основные положения моей статьи были сформулированы более десятка лет назад. И вот, кажется, предчувствия мои оправдались. Хороший шаг в освоении, воссоздании поэзии Абая на русском языке сделан» [4].

 

Литература

  1. Жетписбаева Б. Приближаясь к Абаю…// Книголюб. – Июнь 2005. – №85. – С. 41, 43.
  2. Проблемы современного сравнительного литературоведения // Под редакцией Вишневской Н.А. и Михайлова А.Д. – М.ИМЛИ РАН, 2004. – С. 23-27.
  3. Адибаев М. Х. Двадцать стихотворений Абая. – Алматы, 2005. – 286 с.
  4. Бельгер Г. Почему трудно переводить Абая? – http://abai-inst.kz/rus/?p=150.
  5. Абай Кунанбаев. Стихоторения. Поэмы. Проза. – М.: ГИХЛ, 1954. – С. 116.
  6. Абай Кунанбаев. Стихотворения. Поэмы. Проза. – М.: ГИХЛ, 1954. – С. 279.
Год: 2015
Город: Алматы
Категория: Филология
loading...