Специфика этнической идентичности детей из полиэтнических семей

Любые изменения в развитии государства и социума, несомненно, вызывают отклик в структуре общества, в целом, и человеческой формации, в частности.

Особенности современного этапа развития казахстанского общества описываются пересечением и взаимодействием различных ценностных матриц: этнокультурной, постсоветской, либерально демократической, азиатской, евразийской. Их сочетание предопределяет специфический мировоззренческий контекст и особенности социальных отношений, в связи с чем, исследование личностной и групповой идентичности становится необходимо и актуально. Кардинально важным становится знание о механизмах становления и развития целых групп и отдельных личности в реальных условиях мультикультурности и полиэтничности.

Многие исследователи описывают современный этап культурно исторического развития через призму психологического восприятия людьми ситуации, как кризиса, одного из переломных моментов истории. Важнейшей составляющей этого переживания является ощущение общего падения нравов, обнаруживающее себя и в сфере высших ценностей, в частности, в проблемах, возникающих в связи с нарушением прав человека, в конфликтах внутри традиционных верований и между ними, в активизации деятельности различных сект. Переживание кризиса, в целом, связано с апокалипсическими настроениями, ожиданием конца света или грядущих невзгод, депрессиями, социальными отклонениями (Будыко М.И., 1977; Генон Р., 1991; Дюркгейм Э., 1966; Калайков И., 1984; Хейзинга И., 1992 и др.). В связи со сказанным, в современной культурно исторической ситуации особое значение приобретает проблема психической адаптации человека ко все нарастающим изменениям практически во всех сферах его жизнедеятельности [1, c. 85].

Для Казахстана проблема этнической идентичности обрела значение во второй половине XX века, в связи с различными этнополитическими изменениями затронувшими территорию Евразии. Эти события привели к повышению значимости этнического фактора, включающего в себя в качестве одной из переменных этническую идентичность в полиэтничной среде, которую в полной мере представляет народонаселение Казахстана.

Данную ситуацию некоторые авторы (Г.М. Андреева, П. Гуревич, А.В. Кузьмин, A.B. Лукьянов, Д. Орлов, Л.М. Путилова, и др.) характеризуют как кризис идентичности. В этнопсихологическом аспекте это связано с тем, что стандарты, стереотипы поведения и духовные ценности различных национальных групп объединенных на одной территории приходят в противоречие [2].

В целом, при изучении влияния этнических факторов на личность в центре внимания исследователей, как правило, оказываются понятия более широкие, чем просто «этнос» или «этническая культура». Речь идет о категориях более высокого уровня абстрагирования, таких, как «этносреда»«этносфера современного cоциума», «трансэтнические функциональные системы». Различные этнологические, психологические и культурологические исследования, включая кросс-культурные, позволяют говорить о том, что современная этническая среда представляет собой многокультурное образование, где «этнокультурные» символы и артефакты свободно пересекают национальные границы, испытывая на себе влияние многообразия типов структур и значений «этнических различий» и, в свою очередь, оказывая влияние на формирование такого многообразия». Эти же исследования показывают, что описания широкого круга социальных и культурных феноменов, включающих в себя смешение двух и более культур, принадлежащих различным этносам, используются разнообразные термины: «гибридность» (Hutnyk, 2005), этнокультурная «мозаичность» (Тишков, 1993), «мультикультурализм» (Berry, 1984), «глобалитет» (Кондаков, 2005), «мультикультуральность» (К. Леггеви), «многокультурие» и «транскультура» (Эпштейн, 2004), «полиэтничность» (Бондырева, Сайко, 2009;Весна, 2004; и др.) и «полиэтничная среда» (Гуриева, 2008; и др.) [3].

В энциклопедическом словаре этническая идентичность понимается как переживание личностью своей принадлежности к определенному этносу, осознание наличия типичных для его представителей качеств, оценка этнически обусловленных предпочтений в сфере общения и деятельности. Первое использование термина ethnical identity приписывают американскому социологу Д. Рисману и относят к 1953 г. Т.Г. Стефаненко определяет этническую идентичность как результат когнитивно-эмоционального процесса самоопре-

деления индивида в социальном пространстве относительно многих этносов, как осознание, восприятие, понимание, оценивание и переживание своей принадлежности к этносу. Согласно Дж. Финни, это динамический многомерный конструкт, касающийся осознания себя как члена этнической группы, текущее и переменчивое понимание себя, конструируемое и модифицируемое осознание своей этничности [4, c. 5-6].

Формирование полиэтнической личности зависит от того, насколько этнические особенности макросреды и микросреды оказываются вовлечены в процесс непосредственной социализации личности, а также зависит от того насколько сама личность погружена в специфическую для данного этноса социокультурную среду в условиях различных общественных систем. Ситуация полиэтничности провоцирует стремление личности конструировать этническую реальность по принципу создания собственного видения реальности, в котором наиболее эффективно и комфортно сочетаются элементы, заимствованные из различных этносов.

Рассматривая различные аспекты явления этнической идентичности, можно сказать, что было установлено, что этническая идентичность это сложное по содержанию многокомпонентное образование, включающее онтологическую (существование, бытийность этнической идентичности как таковой), гносеологическую (отражение в самосознании и мировоззрении личности или общности феномена этнической идентичности во всём многообразии его связей и проявлений); эмоциональноценностную компоненту (ценностные основания этнической идентичности, и возможные ориентиры для индивида или социальной группы) и субъективно деятельностную компоненту (поведенческое проявление и функционирование этнической идентичности в жизни индивидов, общностей). Данные структурные компоненты обеспечивают устойчивость этнической идентичности при условии их единства и тесной взаимосвязи.

Механизм реализации этнической идентичности осуществляется посредством использования сложных механизмов социокультурной идентификации и передачи информации от одного поколения этноса к другому от формы к содержанию, от явления к сущности; на сознательном и неосознаваемом, архетипичном (более глубоком, латентном, прочно усваиваемом на уровне бессознательного) уровнях.

По уровню идентификации со своей (чужой) этнической общностью основными формами этнической идентичности являются: моноэтническая идентичность, биэтническая идентичность, маргинальная этническая идентичность [5, c. 10]. Различающаяся по степени своего проявления этническая идентичность имеет разные уровни интенсивности: нулевая (слабая) этническая идентичность; гипоидентичность (сниженная этническая идентичность); позитивная (нормальная) этническая идентичность; гиперидентичность (гиперболизированная, т.е. преувеличенная этническая идентичность).

Если гиперидентичность, равно как и гипоидентичность, являются отклонениями от нормальной этнической идентичности и представляют опасность для общества, то позитивная этническая идентичность, обеспечивающая сохранение и трансляцию последующим поколениям культуры этноса, необходима для мирного сосуществования этносов в полиэтнических обществах.

В современных условиях этническая идентичность выступает мощным катализатором массового поведения и политического действия (особенно в кризисных ситуациях). Её состояние в современном социуме определяется рядом факторов: всё нарастающей унификацией в экономической, политической, социальной и культурной сферах, влиянием массовой культуры и средств массовой коммуникации; массовой миграцией и связанной с ней миграционной политикой.

Этническая идентичность в современном социуме подвержена серьезным трансформациям. Для современного этапа характерны гипертрофированные состояния этнической идентичности, как по шкале гиперболизации (этноцентризм, этнодоминирование, этнофанатизм, национализм), так и по шкале уменьшения значимости (этнонегативизм, этноэлиминация, этнонигилизм).

Поскольку в психологии этническая идентичность рассматривается как одна из черт личности, являющейся социальной по своим последствиям, то в структуре этнической идентичности, как считает Стефаненко Т.Г., выделяются два основных компонента: когнитивный и аффективный.

Л.М. Дробижева выделяет ещё и поведенческий компонент. В данном случае поведенческий компонент этнической идентичности понимается как механизм проявления себя как члена этнической группы, «построение системы отношений и действий в различных этноконтакных ситуациях» [6].

В процессе своего становления этническая идентичность проходит ряд этапов, соотносимых с этапами психического развития ребёнка, от диффузной до реализованной идентичности и результатом этого процесса является эмоциональнооценочное осознание своей принадлежности к этнической группе достаточно сформированной уже в подростковом возрасте.

К настоящему времени предложено несколько моделей развития этнической идентичности, в которых уточняются и конкретизируются возрастные границы и содержание ее этапов. Хотя между этими моделями существуют значительные различия, каждая из них отражает изменения в понимании ребенком своей групповой принадлежности, связанные с повышением его способности воспринимать, описывать, интерпретировать этнические признаки.

Первые «проблески» диффузной идентификации с этнической группой большинство авторов обнаруживает у детей 3-4 лет, есть даже данные о первичном восприятии ярких внешних различий – цвета кожи, волос – детьми до трех лет. Но практически все психологи согласны с тем, что реализованной, относительно устойчивой и сформированной этнической идентичности ребенок достигает в подростковом возрасте, когда рефлексия себя имеет для человека первостепенное значение.

На последующих этапах развития этнической идентичности формируется как этническая осведомленность, так и этническая самоидентичность. Этническая осведомленность возрастает с опытом, получением новой информации и развитием когнитивных способностей. Во многих исследованиях подтверждено, что первоначально она основывается на очевидных показателях – цвете кожи, внешности, языке, элементах материальной культуры (еде, одежде), обычаях. И лишь постепенно ребенок включает в комплекс этнических признаков все новые элементы – общность предков, общность исторической судьбы, религию, национальный характер и пр. Установлено, что этническая идентичность подростка не статичное, а динамичное образование: процесс её становления не окончен в подростковом возрасте [7].

У индивидов, живущих в условиях сильно отличающихся по своим этническим признакам культуры, этническая идентичность наиболее сильно выражена, а у индивидов, живущих среди группы близкой в культурном отношении, осознание собственной этничности не становится жизненно важной проблемой.

Насколько позитивны социальные установки ребенка в связи со своей этнической принадлежностью, во многом зависит от того, к какой группе он принадлежит – большинства или меньшинства. У детей групп меньшинства существует тенденция идентифицироваться с доминантной группой, что отражает раннюю осведомлённость детей о существовании определённой социальной структуры, о том, что в обществе одни группы оцениваются выше, чем другие.

Но с возрастом и развитием этнической идентичности у членов этнических меньшинств обычно происходит сдвиг к "внутригрупповой ориентации". Это происходит, когда новому поколению передаются нормы и ценности социокультурной среды [7, с. 124-126].

У большинства людей проблемы выбора не возникает, но многих, прежде всего членов групп меньшинства и выходцев из межэтнических браков, эта проблема затрагивает. В процессе этнической идентичности у них, кроме критерия приписывания, большую роль играет и критерий внутреннего выбора. Критерий приписывания более важен, когда этничность проявляется в явных физических характеристиках, например расовых различиях. Когда же нет явных межгрупповых различий, важнее может оказаться внутренний выбор человека, и группа его примет, даже если по крови он – «чужой».

Маргинальность – одновременная принадлежность двум этническим культурам, порождающая двойственное этническое самосознание. Она характерна для потомков этнически-смешанных браков, а также для представителей этнических меньшинств, включенных в иноэтническую среду. Обычно маргинальность сопровождается представлением о неравенстве социального статуса культур и психологически выражается в осознании индивидом своей неполной приобщенности к более «высокой» по статусу культуре и неполного разрыва с исходной более «низкой» [8].

На уровне общественных групп этническая маргинальность сопровождает появление предпосылок для внутреннего конфликта этнической идентичности, развития интенсивной окрашенности эмоциональной сферы национального сознания людей, возникновения негативного отношения к воздействию других культур. Во втором поколении маргинальная группа стремится поскорее избавиться от черт исходной культуры, в третьем поколении наблюдается возврат к традиционной культуре, усиленное возрождение этнической специфики.

Рост этнической осведомленности о групповых различиях неизбежно связан с восприятием своего сходства с членами одной из этнических групп и своего отличия от других групп, со способностью стабильно давать себе правильное этническое самоназвание. В исследовании О.Л. Романовой пяти – шестилетние и даже, более старшие дети не всегда правильно называли собственную национальность, национальность родителей, не могли установить логическую связь между такими фактами как национальность родителей, страна проживания, язык общения, собственная национальность. И только подростки, у которых сформировалась система представлений об этнических явлениях, четко идентифицировали себя с этнической общностью на основе значительного набора этнодифференцирующих признаков [9].

Среди современных исследователей нет единства в вопросе о последовательности возникновения когнитивного и аффективного компонентов идентичности. Одни авторы считают, что этнические предпочтения формируются лишь к 9-10 годам на основе достаточно значительных этнических знаний. Но в других исследованиях было обнаружено, что детские предпочтения этнических групп не всегда коррелируют с информированностью о них, предубеждения могут предшествовать какомулибо знанию, хотя и в этом случае они становятся более дифференцированными и интегрированными с возрастом [9, с. 502].

Этнический статус чаще всего остается неизменным на протяжении всей жизни человека. И все-таки этническая идентичность не статичное, а динамичное образование. Во-первых, процесс ее становления не заканчивается в подростковом возрасте. Внешние обстоятельства могут толкать человека любого возраста на переосмысление роли этнической принадлежности в его жизни, приводить к трансформации этнической идентичности. На трансформацию этнической идентичности влияют не только бесчисленные обстоятельства индивидуальной человеческой жизни, но и факторы, обусловленные изменениями в жизни общества, о чем уже говорилось. Вовторых, даже у детей последовательность стадий развития этнической идентичности и их временные границы не являются универсальными для всех народов и социальных ситуаций. В зависимости от социального контекста они могут ускоряться или замедляться [7, с. 126].

В качестве внешних факторов развития этнической идентичности выступают основные принципы жизнедеятельности этноса в виде совокупности норм поведения, ценностей, этнических символов, проявляющиеся в частности в фольклоре и в целом в этнической культуре. Немаловажным фактором также является место проживания человека и статус его этнической группы, а также языковой фактор (маркер этничности). Наибольшее значение для формирования и закрепления этнической идентичности имеют микрофакторы, а именно семья и ее специфика. Внутренние факторы предполагают рассмотрение объектно-субъектного характера этнической идентификации, преломленного сквозь призму индивидуальных характеристик человека.

Поскольку воспитание человека начинается с его первичного формирования в системе семьи, мы выделили данный фактор в своей работе, как центральный и наиболее интересный к изучению и познанию.

Традиционным является рассмотрение семьи как микросреды или микросоциума по отношению к ее членам. Этот факт является важным и определяющим для нашей работы, так как мы рассматриваем семью, как модель более глобальных социальных процессов, как проводник и фильтр многих социальных процессов и явлений. Именно с точки зрения взгляда на семью, как на систему мы видим, что в результате взаимовлияния индивидов в семье она выступает как персональная микросреда развития личности.

Семья выполняет по отношению к каждому ее члену и особенно ребенку множество функций, каждая из которых многократно подвергалась социальному и психологическому анализу в социологии, демографии, сексологии, этнографии, психологии и т.д. Семья выступает коллективным носителем макрои микросоциокультурных традиций, создающим собственное микросоциальное пространство [10, с. 182]. Это внутреннее для семьи и первоначально внешнее для ребенка пространство “малой культуры” является своеобразной проекцией разнообразного внешнего человеческого опыта, свернутого в «большой» культуре. Массовый историко-культурный опыт людей, живущих в одном месте в одно и то же время, преломляется через индивидуальное бытие нескольких поколений членов данной семьи, что постепенно создает внутрисемейную «версию бытия».

Важным фактором в понимании семейной социализации становится феномен семейного (микрогруппового) самосознания, фиксированного в «семейной культурной концепции» как системе значений, символизируемых качеств, атрибутов, отношений, поведенческих паттернов, образующих семейный нарратив. Содержание семейного нарратива можно считать синтетическим, поскольку в нем присутствуют и ритуальные послания, и семейные истории, и заветные слова, и наставительные повествования, и прямые указания на должное и осуждаемое в поведении, а также традиционное, годами отбираемое внутри поколений семьи, содержание большой нарративной культуры [10, с. 186].

Поскольку семья является некоторым отражением социума, представляется возможность провести параллель между явлениями монои полиэтничной среды с монои полиэтничными семьями. Полиэтническая среда является своего рода способом существования, деятельности и общения людей различных наций и народностей в определенных конкретно-исторических, общественных отношениях. Она включает в себя непосредственное окружение личности. Полиэтническая среда представляет собой единство сущности и существования человека и наций, материальных и духовных факторов жизнедеятельности представителей различных народов в определенном социальном и психологическом пространстве и времени, в определенных конкретно-исторических и географических условиях, которые формируют человека как субъекта этнического самосознания и культуры, через которую происходит присвоение общечеловеческой культы [11].

В полиэтнической среде жизнедеятельности наблюдается отход от традиционных видов деятельности. Многие семьи намеренно и обдуманно отстраняются от ремесел старшего поколения, в силу чего некоторые традиции просто умирают, потому что их трудно поддерживать в условиях быстро меняющихся обстоятельств. Этот процесс может переживаться как «культурный шок» (М. Джеймс, Д. Джонгвард). Очевидным становится, что в полиэтнической среде жизнедеятельности должна быть преемственность поколений, что будет способствовать сохранению целостности этноса внутри объединения разных народов, но право на выбор построения собственного жизненного пути имеет каждый человек. Подобный выбор сопровождается глубинными переживаниями, так как происходит переориентация ценностей самосознания [12].

Полиэтническая семья – особый тип семьи, которая имеет отличия, связанные с принадлежностью супругов к разным этносам. В научных исследованиях существуют разные подходы к пониманию роли полиэтнических браков в этнических проблемах общества. В семьях данного типа эгалитарный уклад семейных отношений. Трудности возникают при выборе национальности детей, возникают разногласия при соблюдении супругами национальных обычаев и традиций, особенно в наше время, когда в обществе царят националистические тенденции (Арутюнов Н. А., 1987; Волков А. Г., 1989; Ганцкая О. А., 1984; Сусоколов А. А., 1987 и Др.) [12, с. 5].

В полиэтнической семье возможен межличностный этнический конфликт. В таком конфликте супруги выступают самостоятельными субъектами этнического конфликта, на их конфликтное поведение оказывают воздействие уровень этнического самосознания (этническая идентификация) и характеристики этнических автои гетеростереотипов, восприятие супругами социальной дистанции с представителями разных этнических групп. Все вышеизложенное позволяет говорить о том, что полиэтническая семья представляет сложный социальный институт и малую социальную группу, которая имеет свои особенности. Ряд этих особенностей связан с тем, что во внутрисемейном взаимодействии супругов в такой семье как бы «сталкиваются» две разные этнические культуры.

Принадлежность супругов к разным этническим культурам влечет за собой их различие в ценностных ориентациях, мировоззренческих подходах к видению себя и окружающих, в значимости для них определенных норм и правил поведения, в используемых стилях и формах общения, и, следовательно, может способствовать непониманию в супружеских взаимоотношениях.

Межэтническая семья является плодотворным базисом для формирования идентичности тех, про кого говорят, что они этнические маргиналы. Этнические маргиналы, то есть люди, которые не усвоили ценности ни одной из этнических групп, являются, на взгляд автора, самыми активными агентами структурирующими социальную, в данном случае этническую, группу [14].

Поскольку межэтническая семья предполагает неодинаковую этническую принадлежность родителей, то ребенок оказывается объективно вовлечен в ситуацию межэтнического взаимодействия. Таким образом, агент первоначально объективно вовлечен в ценностно-нормативное пространство этнических групп. Его окружают культурные артефакты, которые представляют определенную ценность для той или иной этнической группы. В случае, если агент появляется на свет в межэтнической семье, то подобных артефактов становится бесчисленное множество, причем символическое значение определенного артефакта для этнических групп, к которым принадлежат родители, могут быть очень разными. Таким образом, этнический маргинал попадает в ситуацию свободного выбора, при котором ценность того или иного культурного артефакта для него определяется им самим. То есть, именно маргинальные типы, на взгляд автора, можно считать теми агентами, которые максимально интенсивно производят структурацию этничности. Причем, в контексте данной работы, представляет интерес процесс идентификации детей из межэтнической семьи, процесс становления этничности. Каким образом этническая структура представляет ребенку набор базисных этнических ценностей через родителей. Каким образом ребенок их соотносит со своей ценностной структурой, и каким образом происходит процесс выбора этнической принадлежности.

Вполне реальна ситуация, когда ребенок из межэтнической семьи не может определиться со своей этнической принадлежностью и в результате выбирает себе какую-то другую этническую принадлежность, либо никакой. В этом случае представляет интерес способ взаимодействия с социальной средой. Представляет интерес, каким образом агент действует в ситуации, когда взаимодействие с другими индивидами строится на основе этнической принадлежности. Какую именно этническую принадлежность агент принимает на себя, когда это становиться необходимым. И каким образом данный интерсубъективный опыт этнического взаимодействия сказывается на его структуре ценностей. Какое место в данной структуре начинают занимать этнические ценности. Каким образом новая ценностная структура способствует трансформации этничности агента. И насколько трансформировавшаяся этничность в сознании агента, выливается в этническое поведение относительно трансформации этничности.

Проведя исследование, посвященное выявлению специфики этнической идентичности детей из полиэтничных семей, нам удалось сделать ряд весьма конкретных выводов, показывающих наличие определенных проблемных моментов в этничности выходцев из полиэтниных семей. Данные выводы были положены в основу построения модели психологического сопровождения детей из полиэтничных семей.

В исследовании приняло участие более ста человек, но для формирования окончательной выборки были выбраны 80 человек. Часть испытуемых была отсеяна в связи с неполнотой или неточностью предоставления данных. В целом, выборку можно характеризовать как рандомизированную, свободную, независимую, имеющую ряд ограничений. Таким образом, в исследовании участвовало 80 человек, распределенных в две выборки – группа детей из полиэтичных семей и группа детей из моноэтничных семей, по 40 человек каждая. Возрастные границы выборки – от 18ти до 40 лет (средний возраст 26,7). Все участники, на момент исследования, имеют живых родителей, но при этом не проживают на одной территории, имеют разную частоту контактов с ними. Выборка детей из моноэтнических семей представлена такими видами этнических групп и национальностей: казахи, русские, узбеки, украинцы, уйгуры, татары, немцы, корейцы, азербайджанцы, дунгане, белорусы, чеченцы, поляки, киргизы, башкиры, чуваши, евреи. Выборка детей из полиэтнических семей включает смешение в семье тех же национальностей, но при этом специфична тем, что производился выбор семей, в которых супруги не принадлежат изначально к одной и той же этноязыковой общности.

На момент исследования все участники имеют учебную или трудовую занятость и принадлежат к категории населения со средним уровнем достатка. Все участники исследования физически и психически здоровы, не указывают на кризисность жизненной ситуации. Все участники исследования являются гражданами Республики Казахстан и проживают на территории Казахстана.

Были использованы следующие психодиагностические методики: шкала экспресс-оценки выраженности этнической идентичности (Н.М. Лебедева); шкала экспресс-оценки чувств, связанных с этнической принадлежностью (Н.М. Лебедева); универсальная шкала этнической идентичности Джины Финни (MEIM); методика оценки позитивности и неопределенности этнической идентичности (А.Н. Татарко, Н.М. Лебедева); тест «Типы этнической идентичности» (Г.У. Солдатова и С.В. Рыжова); диагностический тест отношений» (Г.У. Кцоева-Солдатова) – в модификации. Математико-статистические методы анализа данных: критерий корреляции Пирсона, критерий φ* угловое преобразование Фишера, t-критерий Стьюдента.

Подводя общий итог проведенного исследования мы можем сделать следующие выводы имеющие подтверждения не только на уровне теории и первичных психодиагностических данных, но и на уровне математико-статистического анализа:

  • значительные различия наблюдаются у выходцев из монои полиэтнических семей, как в оценке собственной принадлежности к этнической группе, так и в оценке чувств по отношению к собственному этносу (материнскому и отцовскому этносу, в случае детей из полиэтнических семей). А именно – у детей из полиэтнических семей достоверно чаще встречается слабость или отсутствие ощущения этнической идентичности, при доминировании индифферентных чувств, тогда как у выходцев из моноэтнических семей доминирует положительное ощущение этнической принадлежности, при спокойной уверенности и гордости, как доминирующих эмоциональных оценок;
  • в этнической идентичности детей из полиэтнических семей преобладают знания, представления об особенностях собственной группы и осознание себя ее членом на основе этнодифференцирующих признаков. Тогда как у детей из моноэтнических семей она базируется на чувстве принадлежности к группе, оценке ее качеств, отношении к членству в ней, сформированности положительных эмоций и аттитюдов;
  • когнитивный компонент в большей степени выражен у детей из полиэтнических групп, тогда как аффективный у детей из моноэтнических групп;
  • дети из моноэтнических семей имеют весьма определенную этническую идентичность, которая характеризуется позитивной эмоциональной окрашенностью, которой соответствует преобладание позитивных оценок над негативными при оценке принадлежности к этносу. Выходцы из полиэтнических семей обладают более неопределенной идентичностью и большей склонностью к негативным эмоциональным оценкам;
  • для детей из полиэтнических семей наиболее характерными являются этническая индифферентность и этнонигилизм, что может выражаться в следующих проявлениях размывание этнической идентичности, выраженное в неопределенности этнической принадлежности, отход от собственной этнической группы, поиски устойчивых социально-психологических ниш не по этническому критерию. Для детей из моноэтнических семей наиболее типичными являются нормативная этническая идентичность и этноэгоизм, которые могут иметь следующие проявления сочетание позитивного отношения к собственному народу с позитивным отношением к другим народам, безобидные формы проявления конструкта "мой народ", напряженность и раздражение в общении с представителями других этнических групп;
  • в выборке детей из моноэтнических семей достоверно чаще встречаются качества и черты личности коррелирующие с чертами приписываемыми собственному этносу, что говорит о более выраженной этнической идентичности, чем у группы детей из полиэтнических семей.

Данные выводы частично подтверждают нашу исследовательскую гипотезу, доказывают необходимость организации системы психологического сопровождения и лягут в основу построения модели психологического сопровождения этнической идентичности у детей из полиэтнических семей.

 

ЛИТЕРАТУРА
  1. Сухарев А.В., Степанов И.Л., Струкова А.Н., Луговской С.С., Халдеева Н.И. Этнофункциональный подход к психологическим показателям адаптации человека. // Психологический журнал, 1997. Т.18. №6. – С. 84–96.
  2. Мальтиникова Н.П. Этнопсихологические особенности формирования родительства в поликультурной среде: на примере казахских, татарских и русских семей. Автореф. канд. дис. … – СПб, 2005.
  3. Бучек А.А. Полиэтничная среда и ее влияние на этническое самосознание личности. // Психологические исследования: электрон. науч. журн, 2011. №5.С. 19.
  4. Методы этнической и кросс-культурной психологии: учеб.-метод. пособие / Под ред. А. Н. Татарко, Н. М. Лебедева. – М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2011. -
  5. Мухлынкина Ю.В. Этническая идентичность: сущность, содержание и основные тенденции развития Автореф. канд. дис. … – М.2011.
  6. Крысько В.Г. Этническая психология: Учебное пособие для студ. высш. учеб. зав. – М.: Изд. центр «Академия», 2002.
  7. Белинская Е.П., Стефаненко Т.Г. Этническая социализация подростка. М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 2000.
  8. Лопухова О.Г. Психология этнического самосознания и межкультурного общения. Учебное пособие. Казань: Издательство «Бриг», 2015.
  9. Парсонс Т. О структуре социального действия. – М., 2000.
  10. Крымшамхалова Л.С. Развитие позитивных взаимоотношений студентов в полиэтнической среде// Материалы Международной научно-практической конференции «Гуманизация обучения и воспитания в системе образования: теория и практика». Пенза: ООО НИЦ «Социосфера». – 2012.С. 23-26.
  11. Бугаева Л.Л. Традиционная педагогическая культура хантов и манси. М., 1994.
  12. Мухамеджанова В.Ф. Социально психологические особенности супружеских взаимоотношений в монои полиэтнических семьях, проживающих в сельской местности. Автореф. канд. дис. … – Самара, 2006.
  13. Гриценко В.В., Сусоколов А.А. Факторы устойчивости однонациональных и национально-смешанных браков (по материалам "пилотажного" обследования в Казахстане) // Новое в этнографии. Полевые исследования, 1989. Вып. 1. С. 65.
  14. Стефаненко Т.Г. Этнопсихология: практикум: Учебное пособие для студентов вузов. – М.: Аспект Пресс, 2006.
Год: 2016
Категория: Экономика