История

Научные статьи по истории, историографии, источниковедению, международным отношениям и пр.

Социально-философский аспект анализа языка, как отмечено в статье, показывает, что человек пони­мает и воспринимает мир так, как он выражен в языке его народа. В этом суть культурно­идентификационной роли языка. Автор выделяет, что язык выражает специфические условия жизне­деятельности конкретного общества, его мировоззрение, фокусируя в себе национальную и духовно­культурную самобытность любой нации. Доказано, что языковая идентичность есть условие форми­рования и существования человека внутри этноса.

Деятельность Ф.Х. Арслановой занимает важную страницу в истории изучения древностей Восточного Казахстана. Археологические работы в регионе проводились исследовательницей с 1960-ых гг. по 1974 г. (с 1965 по 1974 гг. она работала преподавателем Усть-Каменогорскогопедагогического института) [1, с. 1], а также в период с 1981 по 1987 гг. [2, с. 219]. За это не столь большое времябыл получен богатейший археологический материал, являющийся надежной источниковой базой для современных и будущих работ пореконструкции жизни древних племен Верхнего и Среднего Прииртышья. Показав высокий профессиональный уровеньв изучении различных аспектов археологии бронзового века, эпохи ранних кочевников, средневековья, она продолжила школу своего учителя – А.Х. Маргулана.
Приоритетным направлением в научном поиске для Ф.Х. Арслановой стала эпоха средневековья. В результате исследований Бобровского, Зевакинского, Орловскогомогильников, могильникову с. Камышенка, Ново- Камышенкаи ряда других памятников выяснены многие вопросы истории Кимакского каганата, существовавшего на берегах Иртыша в IX–XI вв. Рассмотрена хронология, изучены взаимоотношения населениякаганата с соседями, выполненыанализ погребального обряда, отдельных категорий артефактов (вооружение, предметы торевтики, каменные изваяния, керамика, украшения). Исследовательница поставила перед собой смелые задачи и,как показывает научное наследие,блестящеих реализовала.
Значительный вклад внесен Ф.Х. Арслановой в изучение кимакскойторевтики. В эпоху средневековья она характерна для оформления пояса, конской упряжи, предметов вооружения, украшений. Сфера использования этих предметов определяет торевтику как один из важнейших способов художественной деятельности рассматриваемого периода. В связи с этим, чрезвычайно высоко значение художественного металла как исторического источника.
Полученные в ходе археологических работ яркиематериалы позволили исследовательнице всесторонне проанализировать это явление культуры средневековых племен. Предметы торевтикипоявляются на страницах публикаций, начиная уже с первых, посвященных рассматриваемому времени.

Древнекитайские источники сообщали, что хунны и тюрки начинали набеги в период нарастания луны, а после полнолуния отступали. По кочевой традиции, тюркские воины предпочитали умирать на поле боя и считали постыдным смерть в постели. Известно также то, что осенью, когда листья трав и деревьев начинали желтеть или опадать, тюрки хоронили сородичей, умерших весной и летом, а весной, когда распускались цветы, погребали усопших осенью или зимой. Сложные и долгие обряды похорон знати включали такие детали, как помещение покойника в палатке; семикратное кружение вокруг палатки; принесение в жертву овец и лошадей; сжигание тела усопшего вместе с конем и личными вещами; погребение пепла; сооружение домика с обликом героя; установка камней по количеству убитых врагов; устройство плача и скачек; вывешивание на ветках голов овец и лошадей [1, с.230]. Перевод Иакинфа Бичурина уточняет проф. Р.Ф. Итс: «у могилы из дерева ставят дом. Внутри рисуют [тухуа] облик покойника, а также военные подвиги, совершенные им при жизни… В течение пяти месяцев много убивают баранов и лошадей в жертву…» [2, с. 102].
Сравнивая эти данные, мы получаем неопровержимый факт того, что при похоронах знати тюрки-тугю соблюдали лунный календарь. Так, пять месяцев жертвоприношений указывают, что ритуальный цикл года мог состоять из десяти месяцев. Семикратное кружение на конях вокруг тела покойника соответствует семидневной фазе месяца из 28 суток. Значит, полный цикл обрядов составлял 280 дней. Если поделить это число на семь, то выходит срок беременности из 40 недель, что равняется 10 лунным месяцам. Согласно эпосу саха «Юрюнг Уолан» («Светлый Витязь»), ровно такой срок беременности богиня Кюн Кюбэй хатын бе определяла женщинам [3, с. 45, 48].
Мы раньше писали о том, что эта богиня солнца – «госпожа-кобылица» – являлась ипостасью Умай [4, с. 66]. На охранительную функцию Кюбэй могут указывать древнетюркские слова кюбэ "латы" кюю- охранять, оберегать, кюп -большой глиняный сосуд [5, с. 322]. В материалах Г.Ф. Миллера Кюбе-хатун наделена эпитетами «имеющая грудь как бурдюк тассыр/тоссур-хѐгѐр и ляжку таппах-курбусах». При жизни она была дамой и улетела в небо на зайце. Это сближает ее с богиней Дэлбэй, которая давала половую силу [6, с. 119, 120,116]. Заяц как символ плодовитости был известен скифам, а название кумысного меха хѐгѐр встречается в словах кѐгюѐр ойуу -орнамент лиры, кѐгюйэр- возбудиться половой страстью. Таким образом, знак лиры являлся символом женского начала и сексуальности. Семантика связи чрева умай с рождением и смертью подсказывает, что в тюркских ритуалах отражался культ
луны. В календаре саха числительные названия тоже заканчиваются 10-м месяцем – февралем. 40-недельный срок беременности женщин в эпосе огузов отражался в том, что первый шаман и предок Коркут увидел во сне духов в белых одеждах, и они предсказали, что ему суждено прожить всего 40 лет. Арабский автор Ибн-Фадлан сообщал, что у хазар каган через 40 лет правления умерщвлялся, так как к этому сроку его магическая сила иссякала [7, с. 410]. 

В мае-июне 2013 года, были возобновлены работы по изучению наскальных изображений хребта Тарбагатай в пределах Тарбагатайского района Восточно-Казахстанской области Казахстана, исследования которых были начаты в полевом сезоне 2012 года [1]. Первый пункт исследования – урочище Оралбай, который находится в 45 км к югу от села Екпин и в 50 км от районного центра – пос. Аксуат. Рисунки нанесены различными способами (выбивка, прошлифовка, точечная техника и др.) на сильно патинизированные поверхности коренных выходов скал и отдельных валунов, которые образуют несколько возвышенностей – сопок и следовательно, их можно разделить на несколько
условных групп. Наиболее древние и численно превосходящие из них, судя по специфике образов и тематике сюжетов, относятся к различным периодам бронзового века. Особенно выделяется одна, вертикально расположенная и разделенная на две части трещиной плоскость, где изображена крупная фигура ряженого с хвостом и с большим луком. На голове у него показаны две косы, что является редким случаем детализации образа человека вбронзовом веке. Справа и снизу расположены многочисленные, но мелкие фигуры лучников, среди которых можно увидеть одного «солнцеголового» персонажа с короткими расходящимися в разные стороны «лучами» на голове. Во второй части плоскости распологаются рисунки пеших лучников (среди них имеется «солнцеголовый» персонаж?) Которые образуют пять горизонтальных рядов, организованных по принципу последовательных строчек. Выделяется верхняя строчка, где рядом с лучником находится лошадь, выполненная в «сейминско-турбинском» стиле, что определяет, в некоторой степени, культурно-хронолоическую принадлежность данного наскального полотна в целом. Несколько выпадает из общей канвы, расположенная в нижней части композиции фигура лучника с сильно согнутыми ногами, что придает изображенному персонажу особую экспрессивность. Позади человека резной техникой показанывонзившиеся в его тело стрелы, с подчеркнутыми оперениями. Часть рисунков подновлена. С левой стороны, на торцевой части этого скального выхода, испещренной трещинами, среди различных зоо- и антропоморфных фигур, составляющих несколько самостоятельных сюжетов, выделяется изображение культовой сцены с участием двух антропоморфных персонажей. У одного из них крупный размер и подчеркнуты круглые глаза. К нему снизу как бы привязано какое-то животное с длинным хвостом. Другой человек, размером гораздо меньше изображен слева и выше, в костюме с хвостом и стреляющим из лука в животного, показанного в перевернутом положении.

Ушаркар – это одно из ногайских названий созвездия Ориона. Доктор Эдвин Крапп, астроном и директор Гриффитской обсерватории в Лос-Анжелесе написал «уникальный труд, в котором реальность астрономии теснопереплелась с древними мифами о небосводе». Он привел массу распространенных по всему миру легенд и преданий о звездах, планетах, светилах. Немало места в книге уделяется мифам об Орионе, приводятся разные названия этого созвездия, которые будут использованы в данной статье. Ученый дает такое описание Ориона: « На картах небосвода можно видеть, что в него (созвездие Орион – И.К.) входят две особенно яркие звезды. Красная Бетельгейзе указывает на правое плечо Ориона, а его левое колено представлено Ригелем, имеющим отчетливый голубоватый оттенок. Две другие звезды, Беллатрикс и Сайиф, образуют четырехугольник с двумя первыми, но самым заметным атрибутом Ориона считается пояс из трех близкорасположенных звезд в центре четырехугольника. Это так называемый Пояс Ориона, придающий его фигуре сходство с песочными часами. Три более тусклых звезды, отходящие под углом от пояса Ориона, известны под названием Меч Ориона» (2).
Множество ногайских преданий напоминают нам мифопредания других народов об этом легендарном астрономическом объекте. Даже изначальная легенда о происхождении тюрков от мальчика с отрубленными руками и ногами и волчицы (4) в своей основе содержит миф об Орионе. В результате вычленения из лексического фонда ногайского языка и анализа некоторых мифопреданий нам думается, что предки ногайцев древние тюрки созвездие называли Сака (с ударением на последний слог). Так, именем Саха называли Орион и древние египтяне, они считали его воплощением главного бога Осириса на небе. Слово сакаман на ногайском языке означает главный старейшина, оно является синонимом общеизвестного русскоязычному читателю слова тамада (там – стены, ата – отец). Кроме того,слово сака на ногайском, каракалпакском, казахском языках означает биту астрагалов, альчиков. Если европейцы очертания созвездия Ориона сравнивали с песочными часами, то кочевники из-за неимения таких часов, в созвездии видели очертания астрагала или тело человека с обрубленными руками и ногами. Кстати, об ущербности звездного воплощения говорится и в древнеегипетском предании. Астрономический миф усматривается и в рождении великого завоевателя Чингиз-хана. В древних источниках сообщается следующее: «Говорят, что когда он родился, то в правой руке
сжимал сгусток запекшейся крови похожий на бабку» (6). На монгольском языке (в источниках) бабка, таранная кость, главный астрагал называется «шагай», что в ином произношении сходится и с ногайским названием. 

В связи с находками большого количества золотых украшении из Шиликтинской долины, закономерно возник вопрос о происхождении сырья и самих золотых изделии. Среди ученых высказывались мнения и об импортном происхождении этих исторически ценных и уникальных артефактов. Поводом для этого служили два факта. Во-первых, очень высокая пробность (930-970) шиликтинского золота. Ибо, до сих пор с территории Казахстана не были найдены золотые украшения в большом количестве с такой одинаково высокой пробой. Во-вторых, нельзя не признать влияние десятилетиями сложившейся однобокой, необъективной традиции приписывать все высокие технологические, производственные, социально-политические и культурные достижения азиатских кочевых народов, в том числе и саков, цивилизациям Передней, Южной Азии, Китая и Причерноморья и т.п. Поэтому в процессе
изучения памятников этого культурного микрорайона нам пришлось обратиться к вопросу о генезисе сырья шиликтинского золота, золотоносности недр Шиликтинской долины.Для этого была изучена литература по истории золотодобычи на территории Казахстана, в целом, Восточного Казахстана и окрестностей Шиликтинской долины, в частности. Кроме того для выяснения золотоносности Шиликтинской долины и ее окресностей современными методами был приглашен признанный в республике специалист по цветным металлам, геолог, профессор Т.М.Жаутиков, который со своей группой работал в составе нашей экспедиции несколько полевых сезона. Цельюполевых геологических исследований являлось установление в данной местности месторождений золота, а прежде всего россыпного золота, которое могло бы послужить источником сырья для изготовления золотых изделий с шиликтинских памятников.
Как известно, одним из важных факторов развития цивилизации в древности был металл. Металлические орудия труда, оружия, порой, определяли направление, ход и темп развития многих древних обществ. А металлические предметы быта, в особенности, украшения из драгоценных металлов были одним из показателей богатства, социально-экономического уровня развития, технических и технологических достижений древних обществ. Территория Казахстана – казахские земли были одним из древнейщих центров металлургии. По мнению А.Х.Маргулана появление первого металла (меди) на территории Центального Казахстана относится к концу ІІІ- началу ІІ тыс. до н.э. (1). В свое время исследователь А.А.Локерман описывая биографию русского горняка, первооткрывателя золотых россыпей на Урале Л.И.Брусницына, писал: «Надежду на успех особенно подогревали раскопки«бугров» - древних, условно называемых скифскими, могил в Западной Сибири, на Урале и Алтае. Своеобразный «зверийный стиль», а главное щедрость с какой расходовалось золото на эти украшения и утверждал о том, что оно «домашнее, не покупное, залегает где-то поблизости» (2).И, действительно,они оказались правы. Там, где были найдены большое количество скифских золотых изделий, недалеко располагались богатые залежи этого драгоценного металла.

Исторические памятники Восточного Казахстан активно изучались с начала XX века учеными разных направлений: археологами, историками, геологами. По отдельным историческим памятникам накоплен достаточный фактический материал, но знакомство с ними затруднено, т.к. большая часть находится в архивах области, центральных библиотеках гг.Алматы, Санкт-Петербурга. Систематизация материалов способствует целостному восприятию информации
по историческим объектам, поскольку они привлекают внимание краеведов, экскурсантов и туристов.
В Уланском районе Восточно-Казахстанской области Республики Казахстан расположен природно-исторический памятник «Акбаур», который привлекает внимание многих исследователей уже более 70 лет. Здесь работали как исследователи-профессионалы (Черников С.С., Арсланова Ф.Х., Самашев З.С., Ткачев А.А., Недосекова И.Ю.), так и краеведы-любители. Цель работы систематизация информации по объектам природно-исторического памятника Акбаур.
Для достижения поставленной цели мы выдвинули следующие задачи:
- систематизация информации о природных памятниках района Акбаур -реликтовой Синегорской пихтовой рощи, ключевой орнитологической точки;
- систематизация информации об исторических памятниках района, а именно, по наскальным рисункам, древним поселениям, могильникам, древним горным выработкам;
- систематизация информация по топонимике района - разработка карта-схема памятников Акбаура;
- разработка проекта музея под открытым небом ―Акбаур;
При изучении данной темы применялись методы анализа и синтеза материалов исследований, монографий, учебных пособий, периодической литературы, картографических материалов и данных интернета;картографический и описательный методы, метод зонирования.
Работа базируется на использовании источников из фондов областного историко-краеведческого музея, специальной литературы по истории и археологии края, материалов обследований земель совхоза ―Красноалтайский НИИ ―Востокоблсельпроект‖, геологических и археологических карт и отчетов отдельных экспедиций, материалах самостоятельных одиннадцатилетних исследований.

В фондах Восточно-Казахстанского областного архитектурно-этнографического и природно-ландшафтного музея-заповедника хранятся костюмы разных народов Восточного Казахстана, среди них интерес представляет и коллекция татарских женских костюмов. Традиционный татарский женский костюм состоял из длинного свободного покроя рубахи – кҥлмҽк, нагрудного украшения – изҥ. Поверх рубахи одевали безрукавный – камзол с открытой грудью, на голове носили бархатные калфаки с вышивкой. На ногах обувь из мягкой кожи – ичиги. По принципу кройки татарские женские рубахи середины XIX – начала ХХ вв. делятся на два типа. Первый тип – рубаха туникообразного покроя и
второй тип – рубаха со скошенными сшивными плечиками, закругленными проймами для рукавов [1]. Переход от туникообразных рубах к рубахам со скошенными и сшивными плечами происходил параллельно с
распространением фабричной ткани. 

В середине XIX в. у татарок из состоятельных слоев общества рубахи шились из дорогих покупных «китайчатых» тканей: легкого шелка, шерсти, хлопчатобумажной материи и тонкой парчи. Декоративное украшение таких  рубах сводилось главным образом к использованию разноцветных шелковых, атласных лент и кружев, позументных кистей и тесьмы [2]. Наиболее поздней в музейной коллекции является рубаха с кокеткой. Очень короткий остов рубахи (кокетка) имел скошенный плечевой разрез и круглые проймы (кыска буйлы кҥлмҽк) [3]. В фондах музея-заповедника хранятся три вида подобных рубах.  Вот, что рассказала о своем свадебном наряде мне горожанка Усть-
Каменогрска Холля Мухамеджанкызы: «Вышла замуж за Фаизова Вали в 1917 году. На свадьбу мне сшили платье из дорогого светло-зеленого натурального китайского шелка, на голову надела черный бархатный калфак, вышитый
белым бисером цветочным орнаментом, а поверх калфака-наколки накинула ажурную шелковую шаль, чтобы закрыть свое лицо» [4].

Крой платья свободный, длинный, спереди и на спине кокетка. Воротник стойка, высотой – 4 см. Застежка – плечевая, с левой стороны на кнопочках, на воротнике два металлических крючка. Воротник, грудь и низ платья украшены
жгутиковой белой тесьмой в виде четырехлепесковых цветочков и круглой бляшечкой с лепесточком. Грудь дополнительно декорирована белой лентой (шириной 5 см) сложенной в бант. Низ платья расширяется за счет четырех
встречных складок. Спереди на груди подклад из цветочной ситцевой ткани. Подол (итәк) платья подшит с изнанки этой же тканью, шириной 7 см [5].

Почти до XXІ века Алтай существовал в закрытом, замкнутом этнокультурном пространстве. С одной стороны, это позволило сохранить в первозданном виде природу и человека, конкретно алтайца по национальности, поскольку существовал негласный закон - алтайское табу - для инородцев, заложенный в его крови генетически. Зачастую они не осознавали причину этого запрета, но беспрекословно подчинялись ему. С другой стороны, жители современного Алтая психологически оказались неготовыми к такому паломничеству евроазиатских туристов в начале ХХ1 века.
Как известно, в древних источниках Алтай обозначен как «золотые горы» на обетованной земле, в ХVШ-ХІХ веках Алтаем интересовались путешественники-исследователи. Они восхищались красотой Алтая, сравнивая его со Швейцарией, удивлялись первозданностью природы, дикостью его обитателей. С тех пор прошло много времени. Алтай географически занимает особое место в Центрально-Азиатском континенте и привлекает современных путешественников. Общеизвестно то, что Алтай – прародина древних тюрков. Смысл слова «алтай» коренные жители Алтая интерпретируют, прежде всего, как «алтай баскан Іерим» - «земля, на которой я хожу», тем самым подчеркивалась глубокая взаимосвязанность человека и земли. И действительно, в трудные минуты жизни они обращались к сакральному Алтаю словами благословения. В настоящее время на этой земле расположены древние курганы,
каменные изваяния, имеются наскальные рисунки, рунические надписи и т.д.,олицетворяющие вечность и древность Алтая. Алтайцы сохранили себя какнародность благодаря наличию родословной. Каждый алтаец обязан был знать
свой род до 7-12 колен. Помимо всего этого каждый род имел свою почитаемую гору, тем самым подчеркивалось сокровенность древнего Алтая. Такова, например, принадлежность горы Бабур-каан роду тодошей, Чапты-Каан
роду чапты, окружающей территории Улу-каану в Улагане, Самар-каану в Каракольской долине т.д.

Горы, реки, озера имели своих духов-ээзи и обожествлялись, поскольку древний человек относился к окружающему миру философски, чем современный человек. По мировидению алтаец глубоко чувствует свое единение с природой, а к Алтаю они относятся как к живому существу. Об этом, точнее, о государственной сакрализации священных мест достаточно полно написано в статьях, брошюрах исследователей. Нам остается лишь претворить эти правила поведения в жизнь, алтайское табу в практику: не шуметь на вершинах гор, не перешагивать изголовье родника, не бросать деньги в источники и т.д., другими словами, уважать обычаи и традиции коренных жителей Алтая. Основные мифологические локусы Белуха, Катунь, Телецкое озеро стали символическими не только для коренных жителей, но и для путешественников со всего мира.

Теги: Алтай

В данной статье представлен краткий обзор проведенных исследований по гончарной технологии керамики могильника Берел. Целью проведенных исследований является технико-технологический анализ сосудов из керамикиобнаруженных в отдельных курганах Береля. Основную часть работы составило изучение керамических коллекции раннего железного века, обнаруженных на могильнике в ходе археологических изысканийв разные годы, начиная с 1998 до 2012 года. 
Исследование проводилось в контексте историко-культурного подхода в изучении древнего гончарства по методике разработанной А.А. Бобринским [1], где за основу берутся основы трасологии, бинокулярной микроскопии и
физического моделирования. В общем, для технико-технологического анализа керамики было привлечено –18 сосудов, из которых фрагментарно – 4 развала сосуда. Три сосуда реставрированы и загипсованы, что в некоторой степени
затрудняет проведение анализов.

Сегодня Алтай известен миру как уникальный регион с богатой природой и глубокими культурно-историческими традициями. Алтай является центром пересечения разных религий и культур, и многие народы почитают эту территорию как свою прародину. Недавние археологические раскопки останков древнего человека в Денисовой пещере подтвердили одну из гипотез об особой роли Алтая в процессе антропогенеза. Все большую известность Алтай приобретает и как сакральный центр мира, и истоки такого представления уходят далеко вглубь времен.
Одно из первых сокровенных упоминаний об Алтае содержится в древнеиндийском эпосе, где Алтай представлен как расположенная в северных широтах земля обетованная. По мнению всемирно известного исследователя Азии, ученого и художника Н.К. Рериха, побывавшего во время своей экспедиции на Алтае, сказание о Беловодье пришло к алтайским староверам из буддийского мира – от калмыков и монголов [1]. Некоторые современные исследователи также находят много параллелей между древними индийскими сказаниями и представлениями коренных народов Алтая о его сокровенном характере [2].

Национальная история с ее положительным и негативным опытом является одним из инструментов формирования национальной идеи и патриотизма. Комплекс научно-исследовательских, учебно-методических и информационно-аналитических работ по истории будет содействовать целостному изучению национальной истории в рамках разрабатываемой в Республике Казахстан программы «Народ в потоке истории» [1, c.2]. Стоящая перед историками страны задача глубокого научного осмысления национальной истории всех периодов на базе инновационных методик и четкой методологии требует наличия комплекса компетенций историка: профессиональной, аналитического и системно-структурированного мышления, знания иностранных языков.

Сходные по своей социальной природе стадии общественного развития порождают сходные во многом типы художественного видения мира. Проявления этой закономерности в истории мировой литературы обусловлены единством общего хода социально-исторического развития человечества и обозначаются в компаративистике термином «историко-типологические схождения» или «историко-типологические аналогии». Аналогии типологического характера не обусловлены прямой связью, непосредственными формами межлитературной коммуникации и предполагают более свободные отношения, чем контактно-генетические межлитературные связи. Например, один и тот же вид куртуазной поэзии мы находим в провансальской лирике (XI-XII вв.) и в японской поэзии (IX-X вв.). Можно указать также на наличие такого однородного литературного жанра, как макамы у арабов, латифы у турок (X в.) и фаблио и шванки в европейской литературе (XII вв.). Объяснить эти факты связями между литературами в те исторические эпохи никак нельзя: дело тут в известной общности исторического процесса, и сами связи - одно из проявлений этой общности.

Известный исследователь, этнограф, фольклорист, композитор, музыковед, член-корреспондент АН СССР, Андрей Викторович Анохин (1869-1931), по поручению Российского Комитета для изучения Средней и Восточной Азии в 1910-1912 гг. собирал в Горном Алтае этнографические и фольклорные материалы по шаманству у алтайцев и подготовил экспедиционные материалы к изданию. Рукопись была просмотрена академиком В.В. Радловым, который в
то время возглавлял Российским Комитетом, и Л.Я. Штернбергом. Транскрипция алтайских текстов выполнена Э.К. Пекарским в соответствии с системой, принятой В.В. Радловым. Этнографические рисунки по наброскам А.В. Анохина, а частично по его указанию с предметов, хранящихся в Музее, сделал художник С.М. Дудин. Для просмотра и редактирования алтайских текстов во время печатания книги был приглашен С.Е. Малов, им же написано предисловие к книге. В 1924 г. в IV томе сборника Музея антропологии и этнографии при Российской академии наук опубликована научная работа А.В.Анохина «Материалы по шаманству у алтайцев» [Анохин 1924; Потапов 1994: 3-6].

Надпись Бичикту-Боом XV была найдена авторами в июле-августе 2012 году на горе вблизи села Бичикту-Боом Онгудайского района Республики Алтай. Надпись находится на поверхности скалы размерами 25 см в высоту и
86,5 см в ширину и представляет собой 6 вертикальных строк. Длина первой строки составляет 6,5 см, второй – 7,6 см, третьей – 7,5 см, четвертой – 6 см, пятой – 3 см, шестой – 7 см. В общей сложности надпись состоит из 39 букв
высотою в 1-2 см.

а) Физическое состояние и палеография надписи 
Физическое состояние данной надписи хорошее. С палеографической точки зрения, обращает на себя внимание то обстоятельство, что в данной надписи употребляется знак , который не встречается в других алтайских
надписях, но встречается в надписи Чийин-Таш II в близи села Ак-Олон Тонского района Ысык-Кульской области Кыргызской Республики. 

b) Местонахождение / координаты надписи

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 59